Название килидж, или килич, с тюркских языков переводится как «меч». И долгое время так называлось любое клинковое оружие подобного вида. Со временем ситуация изменилась. Он приспособлен в первую очередь для разрезающего протяжного, а не рубящего, удара.

Килич имеет своеобразный клинок, первая треть которого прямая, со второй же трети начинается изгиб, (длина клинка 85-90 см, ширина у пяты 5 см, у елмани до 8 см). В эпоху наивысшего рассвета Османской империи, в начале-середине XVI в., выгиб обуха клинка мог быть довольно крутым, но уже к концу XVIII в. спуск к острию килича стал куда более плавным, и сама его кривизна уменьшилась. Еще одной характерной особенностью этого оружия является елмань.

Характерна и рукоять такой сабли, она делается из дерева или рога, не имеет отдельного навершия и крепится на двух заклепках к хвостовику. Если в ранних образцах она косо срезана, то в более поздних имеет вид, который позволяет узнать килич с первого взгляда. Чуть наклоненная к лезвию, рукоять имеет окончание, напоминающее своеобразную расширяющуюся к концу запятую, параллельную крестовине. (Иногда ее также называют улитковидной.) Крестовина, обычно из стали, чаще всего прямая, но встречаются образцы с отогнутыми концами. Форма ее разнообразна, но всегда изящна и выполнена с большим вкусом. Зачастую эта деталь золотилась и покрывалась богатым орнаментом.

Иногда здесь также помещалась тугра — личный знак султана. Еще богаче выглядел клинок — турки-османы предпочитали дамасские клинки, превращая их в настоящие произведения искусства. Кроме золотой насечки и инкрустации с витиеватыми рисунками-арабесками, они украшались сурами из Корана, что превращало оружие в предмет мистического поклонения. Чтобы облегчить килидж (вначале он был довольно тяжелой саблей), турецкие оружейники стали утоньшать лезвия, компенсируя его утолщением обуха клинка. Это увеличило разрезающие качества османской сабли и сделало практически ненужным острие.

Прекрасная развеска килиджа (центр тяжести располагался у самой рукояти) позволила обратить владение такой саблей в настоящее искусство. К тому же, это оружие по праву могло считаться универсальным — им сражались и всадники, и пехотинцы.

В результате многочисленных войн он получил широкое распространение в Австрии, Венгрии, Польше, России и т. д. Запорожские казаки, слывшие отчаянными рубаками, по достоинству оценили турецкую саблю. Здесь она называлась клыч, и даже в начале ХХ в., в Российской империи гвардейским казачьим частям было позволено носить «дедовские клычи», вместо положенных по уставу шашек.

Второе «нашествие» килиджа на Европу началось после Египетского похода Наполеона. По рассказам, после знаменитой Битвы у пирамид молодому генералу Бонапарту досталось в качестве трофеев множество киличей, получивших название «мамелюкские сабли». Впоследствии он стал награждать этими клинками генералов и офицеров, что тут же создало моду на них, сделав наглядным символом лихости и геройства.

Но самой лучшей саблей Востока все же считается не османский килидж, а персидский шамшир. В переводе его название означает «львиный хвост», и как положение хвоста, также порой менялась форма данного клинка. Он то был почти совсем прямым, то изгибался едва ли не в полукруг, пока, наконец, не приобрел конечную форму идеальной сабли. Форма его прекрасно соответствовала предназначению — служить оружием всадника. Клинок его более скруглен в сравнении с килиджем, но, в целом, формы их сходны.

Булат, из которого выковывались подобные клинки, мог иметь свыше трехсот слоев! Это придавало шамширу такую упругость, что его можно было, свернув в кольцо, носить вокруг пояса, при необходимости же он одним движением приводился в боевую готовность.

Украшение клинка шло по иному пути, нежели у османов. После запрета султаном Дели Фирузом Шах Туглуком в XIV в. использовать золото и драгоценные камни в изготовлении оружия, шамширы приобрели строгую, лаконичную форму. Впрочем, применение для рукоятей слоновой кости и разноцветных эмалей для украшения ножен и рукояти делало оружие по-своему очень нарядным. При этом оружейники соревновались не столько в украшении клинка, сколько в улучшении его боевых качеств и демонстрации собственного мастерства. Так, в одном из сохранившихся до нашего времени клинков оружейник умудрился проточить в клинке паз и установить в нем, не повредив, несколько жемчужин. При вращении клинка они издают устрашающий свист, к тому же, смещаясь к острию при атаке, утяжеляют разрезающий удар. И по сей день шамшир занимает почетнейшее место в галерее клинкового оружия.